Алина Борисова - Вампиры девичьих грез. Часть 1 [CИ]

   - "А танец сквозь рощу легко плывет..."* - вспомнился мне детский стишок из любимой книжки. - Хочешь, угадаю, что было дальше?

   - Да дальше ничего, - пожала плечами Регинка. - Все в восхищении, изумлении, восторге, пытаются хоть немного приблизиться к идеалу, хоть и понимают, что он недостижим.

   - Ну как же, - усмехнулась я. - А дальше эта скромная девочка стала вашей новой солисткой. Разве нет?

   - Ну, вообще-то да, - согласилась подруга. - Только это никак не связано. Просто все увидели, как она танцует. Если кто и в состоянии приблизиться в своем мастерстве к вампирам, проживая эмоционально каждый танец, так это она.

   - Даже и не сомневаюсь. Не удивлюсь, если он давал ей уроки, - в душе была только горечь от всех этих танцев. - Просто, кто-то соглашается танцевать с вампирами и испытывать заказные эмоции, и его в солисты. А кто-то нет, и для него - только смерть. Помнишь песенку? "На небе зорька еще алела, а в замке лежало три мертвых тела"*.

   - Никогда не слышала. Это вообще откуда и к чему?

   - Это? Из "Вампиров Адской Бездны". Как раз про танцы. Там из Бездны вылезает Темная вампирша и просит юношу с ней потанцевать. Ну а он к невесте очень спешит, отказывается. В общем, до утра все умерли: и он, и невеста, и мать его до кучи. А хочешь, угадаю как ее зовут?

   - Кого, вампиршу? - да, не угнаться Регинке за моим хороводом.

   - Да нет, солистку вашу.

   - Ты что, знаешь эту историю?

   - Впервые слышу. Просто я угадала, как звали того вампира, а дальше уже не сложно.

   - Да? И как же звали вампира? - похоже, Регинка мне не верит.

   - Анхенаридит его звали. И до сих пор зовут. И нет в той истории ничего случайного. Просто "его девочка" не может лежать в коридоре или танцевать в кордебалете. Он сделал ее солисткой и остался не причем. Любой другой вампир просто приказал бы ее назначить. Если вообще позволил бы танцевать. А этот же у нас "забавник", ему нравится манипулировать. Ну и легенды создавать красивые. Чтоб внуки внуков внукам пересказывали.

   - Во всем-то ты вечно видишь то, чего нет. И откуда ты знаешь его имя? Да с чего ты вообще все это взяла?

   - А ты у Инги спроси. Ее же Инга зовут, верно?

   - Даже если так, это еще ничего не значит. Ты просто не видела, как она танцует. Ей ничья помощь не нужна, чтоб доказать, что она лучшая. Мы на майские праздники в универе у нас выступать будем. Вот тогда сама и посмотришь.

   Я кивнула. До мая была еще вечность, слово "праздник" вообще не имело смысла, а любоваться на глупые пляски я и раньше-то не любила. А уж Инга его мне и даром была не нужна.

   Инга. Все время Инга. Это с ней он празднует Новый Год. Это с ней он танцует на лужайках. Да что ж он нашел в ней такого, что готов даже плясать с ней на потеху толпы?.. Интересно, а какие цветы он дарит ей? И какие сказки рассказывает? Говорит, что любит? Ее и только ее? Или вампиры так не говорят, они всегда любят всех? Или каждой говорят, что любят ее, а все равно любят всех? Вернее, не любят, жаждут...

   - Ты вспоминаешь Лизку? - спросила Регинку. Не могла не спросить. Мертвая Лизка была единственным реальным существом в моем сегодняшнем мире.

   - Да, конечно. Жаль, что они переехали. Все собираюсь ей написать, да времени вечно не хватает.

   Так странно. Моя давно уже умершая Лизка для нее все еще была живая. Где-то жила, что-то делала и была все еще способна получать письма. Сказать ей? А зачем? Она все равно никогда не поедет в Старицк. И не найдет времени написать. Так пусть хоть там, далеко, на самой границе Регинкиной вселенной живет моя наивная, мечтательная Лизка. Интересно, а какого цвета он выбрал ей розы? Цвета крови? Или цвета мечты? А какого цвета бывает мечта?

   Регинка что-то еще говорила, а я не слушала, не слышала. Мы расстались, пообещав непременно созвониться, и понимая, что времени на это, конечно, не хватит.

   Как-то промелькнула еще неделя. И в субботу я вновь прогуляла "Основы ухода". А потом прошла и еще одна. По всей стране провели вакцинацию. "В связи с общим ослаблением иммунитета и обострением сезонных заболеваний". Бледно-розовую вакцину вводили в вену, но ни слова о вампирах не звучало. Вроде как - отечественные разработки. Я подозревала, что мне та вакцина без надобности, но никаких особых распоряжений на мой счет не поступало. Лично мне было все равно. Вкололи и вкололи.

   Наступила очередная суббота. И я взяла себя в руки, решив, что глупо. Его там нет, а за прогулы меня не похвалят. И ничего, обошлось. Вампирская дверь была заперта. Я, понятно, не дергала, но, проходя мимо, скосила взгляд на щель. Закрытый замок всегда видно. Разглядела и у него. Что почувствовала? Не знаю, наверное ничего. Не припомню, чтоб вообще в те дни что-нибудь чувствовала.

   В начале марта вспомнила про Петьку. Вроде должен был уже вернуться, а все не звонит. Позвонила сама.

   - А-а, - ответил он равнодушно, - ну и как твой роман?

   - Какой еще роман? - опешила я.

   - Ну как же, с вампиром твоим.

   - Да ты чего, Петя? С чего вдруг?

   - С чего? Да вся больница только о вас и говорила! Знаешь, чего я там за это время наслушался?! В каких подробностях?!

   Ах, ну да, больница. Сэлисэн и Елена, люблю-не могу. Раззвонили.

   - Нет, не знаю. Ты мне расскажи. А вампир мой, как домой в тот день отвез, так с тех пор и не вспоминает. Любит, наверно, очень... Он же меня спас, Петька. Вылечил. До тебя что, не дошло? Умерла бы я, если б не он, не откачали б, - да нет, я не то, что вампира защищала. Скорее, Петьку мне было жаль. Ревнует ведь к этой твари, мучается, клянет свое человеческое несовершенство. А оно того не стоит. Нет ни романа, ни благородного вампира, спасителя дев. На самом деле я и не уверена была, что он меня спас. Будь мне так плохо, так я б в реанимации лежала, а не в коридоре. Ну, подлечил чуток, коль уж под руку попалась. Что ж не полечить, когда там такие побочные эффекты забавные.

   - И ты его потом так страстно благодарила, - судя по количеству яда в Петькином голосе, порассказали ему немало. Подозреваю, даже больше, чем в реальности было. Хотя и в реальности было не слишком мало. Ох, мамочка, да как же мне жить-то теперь с этим?

   - Я его просто поблагодарила, Петя. Словами "спасибо большое". Я вообще девочка не страстная, мне казалось, ты в курсе, - Петька-то, может, и поверит. Вот как себя бы в том убедить? Чтоб по ночам перестало сниться, как я пуговицы на его рубашке рву? Чтоб не сгорать от стыда, каждый раз вспоминая?

   - Да? Тогда откуда столько разговоров? - нет, даже Петька поверить не готов.